В мире каннабиса большинство внимания стабильно достается ТГК и КБД. Эти два соединения прочно ассоциируются с эффектами, терапевтическими возможностями и коммерческим потенциалом растения. Кажется, будто другие каннабиноиды — всего лишь фон, второстепенные статисты на сцене, где блистают звезды. Но в последние годы все меняется: в фокус постепенно попадают менее известные, но не менее важные молекулы. Среди них — каннабигерол (КБГ) и каннабинол (КБН). О них не рассказывают в популярных роликах, их не ищут в рекреационных сортах, и в аптечных справочниках их названия все еще редкость. Но каждый из этих каннабиноидов — отдельная вселенная со своими законами и возможностями. В этом тексте разберем, откуда они берутся, как действуют на организм, почему становятся предметом научных исследований и зачем могут понадобиться гроверам, производителям и потребителям.

Происхождение: кто откуда

КБГ, или каннабигерол, — это «каннабиноид-родоначальник». В биохимических цепочках его называют предшественником: он синтезируется первым, из соединения с трудночитаемым названием — оливирезорциновой кислоты — и геранилпирофосфата. Именно из КБГ впоследствии формируются кислотные формы основных каннабиноидов: КБДА, ТГКА, КБА и других, в зависимости от активности ферментов, запрограммированной генетикой растения. То есть без КБГ не существовало бы ни ТГК, ни КБД, ни КБН. Однако парадокс в том, что сам КБГ встречается в растениях в ничтожных концентрациях — как правило, до 1% в зрелых соцветиях обычных сортов. Чтобы извлекать его в технологически значимом объеме, селекционеры вывели специальные штаммы, где ферментативный путь остановлен на стадии КБГ. К таким сортам относятся, например, CBG-Force, White CBG, Lemon CBG — они стали популярны в индустрии как сырье для экстракции каннабигерола.

КБН, или каннабинол, напротив, не вырабатывается растением напрямую. Это побочный продукт — результат распада ТГК. Под воздействием кислорода, ультрафиолета, температуры и времени ТГК окисляется и превращается в КБН. Поэтому больше всего его обнаруживается в старых, долго хранившихся или неправильно сушеных шишках, особенно если они лежали на солнце. Каннабинол — это не первоисточник, а следствие. Тем не менее, он вызывает все больший интерес у фармакологов: его фармакодинамика отличается от ТГК, а эффекты — менее психоактивны, но потенциально терапевтически значимы.

Фармакология: как они действуют

КБГ проявляет себя в организме тонко и разносторонне. Его взаимодействие с основными каннабиноидными рецепторами CB1 и CB2 слабое, но зато он активно контактирует с другими мишенями — TRPV1, TRPA1, TRPM8 и рядом рецепторов, отвечающих за болевую чувствительность, терморегуляцию и воспалительные процессы. Благодаря этому спектру влияния КБГ оказался интересен сразу нескольким направлениям медицины. Уже сейчас есть данные о его противовоспалительной активности, нейропротективном потенциале, антибактериальном действии (включая активность против устойчивых штаммов, таких как MRSA), а также способности ингибировать пролиферацию раковых клеток. Одна из наиболее цитируемых работ по теме — исследование 2014 года, где КБГ замедлял рост опухоли толстой кишки у лабораторных мышей. Все это делает его кандидатом на роль действующего вещества в будущих лекарственных препаратах, особенно в области гастроэнтерологии, неврологии и дерматологии.

КБН — другой полюс. Он сохраняет остаточную психоактивность, но в десятки раз слабее, чем ТГК. Это обусловлено его слабым сродством к CB1-рецепторам, зато CB2-рецепторы, отвечающие за иммунные функции, восприимчивы к нему в большей степени. Поэтому КБН рассматривают как перспективное соединение для регулирования воспалительных процессов, лечения хронической боли и аутоиммунных состояний. В некоторых исследованиях каннабинол показал седативный и противосудорожный эффект — настолько стабильный, что его иногда называют возможной альтернативой бензодиазепинам. Интерес вызывает и его способность стимулировать аппетит — при этом без характерного «кайфа» от ТГК. Это особенно важно для пациентов, страдающих от кахексии, но чувствительных к психоактивным эффектам.

Клинический интерес: что изучают

Каннабигерол (КБГ) активно исследуется в различных областях медицины:

  • Глаукома: КБГ продемонстрировал способность снижать внутриглазное давление, что делает его перспективным для лечения глаукомы. Исследования на кошках показали значительное снижение внутриглазного давления при хроническом применении КБГ.
  • Воспалительные заболевания кишечника (ВЗК): В экспериментах на мышах КБГ уменьшал проявления колита, снижая выработку оксида азота макрофагами и образование активных форм кислорода в эпителиальных клетках кишечника. Эти результаты предполагают потенциал КБГ в терапии ВЗК.
  • Нейродегенеративные заболевания: Предварительные исследования указывают на нейропротекторные свойства КБГ при болезни Хантингтона. В моделях на мышах КБГ улучшал двигательные функции и защищал нейроны стриатума от токсического воздействия.
  • Антибактериальная активность: КБГ проявил антибактериальные свойства против метициллин-резистентного золотистого стафилококка (MRSA), предотвращая формирование биопленок и уничтожая устойчивые к антибиотикам клетки.

Каннабинол (КБН) в основном изучается в контексте улучшения качества сна:

  • Сон: Исследования на крысах показали, что КБН увеличивает продолжительность как быстрого (REM), так и медленного сна, что подтверждает его потенциал в качестве снотворного средства.
  • Седативный эффект: КБН рассматривается как возможное средство для улучшения сна, однако необходимы дополнительные клинические исследования для подтверждения его эффективности и безопасности.

Производство: где брать и как

Добыча КБГ и КБН — это два совершенно разных подхода, отражающих биохимическую природу каждого из этих каннабиноидов.

КБГ можно получить двумя основными способами. Первый — это экстракция из специально выведенных сортов, в которых ферментативные пути «заблокированы» на стадии КБГA, не позволяя ему превращаться в ТГК или КБД. Именно такие сорта становятся сырьевой базой для извлечения каннабигерола. Второй способ — это биосинтез: в лабораторных условиях используют генно-модифицированные микроорганизмы (например, дрожжи Saccharomyces cerevisiae или бактерии E. coli), которые «перепрограммированы» для производства КБГ. Такой путь открывает новые горизонты: он дешевле, чище, легче стандартизируется и проще масштабируется. Особенно он интересен фармацевтам, для которых важны стабильность состава, отсутствие примесей и высокая воспроизводимость.

КБН, в отличие от КБГ, не нужно «выращивать». Его получают путем контролируемой деградации ТГК. В природе этот процесс может занимать месяцы — под действием воздуха, света и температуры. Но в лабораториях все ускоряется: используют окислители (например, хлорохиноны), ультрафиолет или термическую обработку. При грамотной настройке процесса выход КБН может составлять 60–70% от исходного ТГК, что делает такой способ экономически оправданным. Более того, некоторые производители идут еще дальше: запускают переработку нераспроданных или просроченных партий каннабиса — так КБН становится продуктом второго цикла, позволяющим минимизировать потери сырья и одновременно предложить на рынок новое направление продуктов.

Для гроверов: что учесть

Работа с нестандартными каннабиноидами требует от гровера не только знаний, но и стратегии. Особенно если речь идет о КБГ или КБН — каждый из них требует особого подхода.

Если цель — каннабигерол, стоит сразу закладываться на генетику. Не всякий сорт подойдет: нужны именно те, у которых селекционно подавлена активность синтаз, превращающих КБГA в ТГКА или КБДА. Такие растения, как правило, не только содержат высокий уровень КБГ-A, но и отличаются укороченным циклом цветения, хорошей устойчивостью к стрессовым факторам и стабильной продуктивностью. Однако у них есть нюанс: при неблагоприятных условиях — например, при перенасыщении питанием или чрезмерной индукции света — все равно запускается каскад ферментативных реакций, и КБГA уходит в сторону ТГК и КБД. Чтобы этого избежать, важно управлять биохимическим фоном: ограничивать азот на стадии цветения, избегать перегрева и грамотно выбирать фотопериод. Особенно эффективно — «фиксировать» ферментативную активность на ранней стадии, когда синтазы еще не активированы в полном объеме.

КБН — совсем другая история. Он не синтезируется в растении напрямую, и «гровить КБН» невозможно в традиционном смысле. Но можно выращивать с прицелом на будущее превращение ТГК в каннабинол. Такой подход требует понимания деградационных процессов: под действием времени, кислорода, ультрафиолета и температуры ТГК окисляется, образуя КБН. Именно на этом построены экспериментальные техники: гроверы искусственно «старят» урожай — используют УФ-лампы, проводят сушку при повышенной температуре (до 40–50 °C) и продлевают постобработку, чтобы ускорить распад ТГК. Это тонкая игра на грани ферментации и разрушения, и требует тонкой настройки, но при правильном подходе дает урожай с заметным уровнем каннабинаола — ценного компонента для производства снотворных, расслабляющих и противосудорожных экстрактов.

Будущее: стоит ли ждать прорывов

Каннабигерол и каннабинол уверенно выходят из тени главных каннабиноидов — и не просто как экзотические молекулы для любопытных, а как реальные кандидаты на роль действующих веществ в продуктах будущего.

КБГ уже сейчас показывает внушительный рост. По данным аналитиков из Brightfield Group, объем рынка продуктов на основе КБГ к 2028 году может увеличиться почти в 15 раз по сравнению с 2021-м. И дело не только в хайпе. КБГ не вызывает эйфории, не попадает под жесткие ограничения, но при этом демонстрирует мощный потенциал в сфере анальгезии, нейропротекции и антибактериальной терапии. Особое внимание индустрии сейчас сосредоточено на косметике и офтальмологии: капли для глаз, сыворотки для кожи, уход за воспаленными участками — все это сегменты, где КБГ способен заменить или дополнить классические активы, от ретиноидов до антибиотиков. Компактная молекула, простая доставка, минимум побочных эффектов — все это делает КБГ удобным «инструментом» для R&D-отделов крупных фарм- и косметических брендов.

КБН, в отличие от КБГ, старожил в научной литературе: впервые выделен еще в XIX веке. Однако в течение долгого времени его воспринимали как метаболический «мусор» — продукт разрушения ТГК. И лишь недавно на него начали смотреть как на самостоятельный фармакологический агент. Например, InMed Pharmaceuticals активно разрабатывает синтетические аналоги КБН (в том числе INM-755) для лечения редких дерматологических заболеваний, таких как эпидермолиз буллеза. Кроме того, ведутся исследования его потенциала в терапии эпилепсии и нейродегенеративных состояний. А на потребительском уровне КБН уже обрел статус «тихого релаксанта»: он все чаще входит в состав масел, вейпов и капсул для вечернего приема — в тех случаях, когда ТГК слишком мощен, а КБД слишком мягок.

Все говорит о том, что КБГ и КБН — это не временное увлечение, а задел на долгосрочное развитие индустрии: с новыми продуктами, новыми нишами и новым взглядом на «второстепенные» каннабиноиды.

Вывод: недооцененные, но перспективные

КБГ и КБН — два противоположных полюса в биохимии каннабиса: один стоит у истока синтеза каннабиноидов, другой появляется на финальной стадии их метаболизма. Это не конкуренты ТГК и КБД, а дополнительные ключи к пониманию сложной фармакологии растения. Вместе они создают ту самую многослойную терапевтическую картину, которую все чаще называют эффектом антуража — когда весь каннабиноидный состав работает слаженно, усиливая действие каждого компонента.

С практической точки зрения, КБГ и КБН — это не просто интерес для лабораторий. Это — новые возможности для гроверов, экстракторов, фармацевтов, косметологов, и производителей, которые готовы зайти в нишу до того, как она стала мейнстримом. Сейчас, пока рынок только нащупывает форматы и подходы к этим веществам, у тех, кто работает на опережение, есть стратегическое преимущество. Главное — не просто знать названия новых каннабиноидов, а уметь видеть их потенциал. И превращать его в продукт, в технологию, в решение.

В быстрорастущей индустрии выигрывают не те, кто повторяет за рынком, а те, кто формирует его следующий шаг. КБГ и КБН — как раз из этой категории.

Источники:

  1. Borrelli, F., Fasolino, I., Romano, B., Capasso, R., Maiello, F., Coppola, D., ... & Izzo, A. A. (2013). Beneficial effect of the non-psychotropic plant cannabinoid cannabigerol on experimental inflammatory bowel disease. Biochemical Pharmacology, 85(9), 1306–1316.
  2. Valdeolivas, S., Navarrete, C., Cantarero, I., Bellido, M. L., Muñoz, E., Sagredo, O. (2015). Neuroprotective Properties of Cannabigerol in Huntington’s Disease: Studies in R6/2 Mice and 3-Nitropropionate-lesioned Mice. Neurotherapeutics, 12(1), 185–199.
  3. University of Sydney. 'Sleepy cannabis': first objective study to show cannabinol increases sleep. University of Sydney News.
Ганна Левицька
  • 3 июня 2026
Канна-активистка, исследовательница современной канна-культуры и популяризатор ответственного подхода к медицинскому каннабису в Украине. В своих материалах она сочетает научные данные, правовой контекст и живой человеческий взгляд, объясняя сложные темы просто, но без упрощения.